Рогора. Дорогой восстания  - Даниил Калинин

Когорд

Потеряв больше половины всадников, левый фланг лехов бежал под огнем из форта. Осознав, какую опасность на самом деле представляют форты, ванзеец остановил общую атаку.

В то же время я понял его следующий шаг: подтянуть артиллерию максимально близко, укрепить ее позиции наемниками и долбить по укреплениям до тех пор, пока от них не останется лишь взрыхленная земля, перемешанная с кусками дерева да остатками человеческих тел. И, осознав это, я решил отрезать лехам путь к отступлению.

– Вперед!

Взмах руки – и трубачи со знаменщиками подали кавалерии сигнал «атака». Кирасиры, только вышедшие из схватки и еще какое-то время преследовавшие лехов, продолжили движение в сторону вражеского войска, постепенно набирая темп. Правильно, лошадей беречь надо, на них еще в атаку скакать…

Рейтары с огнестрелами – может, действительно выделить их в отдельный отряд и именовать «драконами»? – на некоторое время замерли на месте, перезаряжая оружие. Оставшиеся полторы тысячи всадников по мановению руки (ох, приятно все же бросать в бой сотни людей одним лишь жестом, чувствуешь себя этаким высшим существом) стронулись с места и начали забирать вправо – таким образом, чтобы обогнуть крайний форт и занять позицию рядом с ним.

Противник, осознав, какую опасность для наемников представляет наш маневр, вновь двинул вперед кавалерию правого фланга, одновременно разворачивая пехоту центра.

– Проклятье!

Нет, сейчас отступать никак нельзя!

– Гарнизонам фортов – атаковать наемников всеми силами! Пусть выдвигают пушки на передний край! Приказ Шагиру – ударить по левому флангу!

Между тем противник остановил бегство разгромленной конницы правого крыла, двинув им навстречу гусарию. Наемники же, сохраняя практически идеальное равнение шеренг, пятятся, выведя в первую линию аркебузуров. Стрелки вполне способны прикрыть отступление пехоты как от моих стрельцов, как и от драбантов. Чувствуется школа, чувствуется…

– Всем артиллеристам! Открыть огонь по аркебузурам!

Скорость отступления, при которой противнику приходится пятиться спиной вперед, сохраняя при этом равнение, не слишком велика. Поэтому мои пушкари успевают вывести свои легкие орудия прежде, чем наемники покинули зону поражения.

Огонь!!!

Словно вторя моим мыслям, разом рявкают десятки орудий, исторгая огненную смерть. До картечи расстояние великовато, но и бомбы несут гибель, разрывая стройные шеренги аркебузуров и пикинеров.

Огонь!!!

Второй залп артиллерии – и вперед практически галопом устремляются «драконы».

Ну же!

Всадники стремительно сближаются с противником… Вот расстояние между ними и наемниками практически сравнялось с дистанцией огня огнестрелов… Вот уже фрязи по команде вскидывают аркебузы…

Сейчас!!!

«Драконы» стремительно расходятся в стороны по два клина, резко заворачивая вбок. Залп со стороны противника прозвучал, но на невидимую с моей точки обзора стену свинца натолкнулись лишь немногие всадники, зато задние их ряды сблизились с врагом настолько, чтобы открыть огонь на поражение. Между тем первые ряды «драконов», резко завернув назад, проскакали короткий круг и также отстрелялись по замершим было аркебузурам, не вовремя для себя попытавшимся перезарядить оружие.

Еще две минуты «драконы» крутят «торхский круг»^[48], обстреливая вяло огрызающихся аркебузуров, чье число тает с каждой минутой…

Между тем сами торхи сблизились с кавалерией шляхты, но прежде, чем они успели воспользоваться луками, кочевники сами попали под залп из самопалов. Их ряды тут же расстроились, чем не преминули воспользоваться лехи, с места бросив своих коней в галоп и в считаные мгновения сблизившись с кочевниками. Их удар был действительно страшен, и уже во второй раз за два дня степняки бросились спасаться бегством.

Вот только если вчера их отступление было заранее спланировано, сегодня торхи бросились бежать прямо на рейтар. И на сей раз мы не отрабатывали встречный проход сквозь ряды друг друга.

– Я же предупреждал Шагира… Рейтарам – огонь по кочевникам!!!

Тяжело бить союзника (впрочем, торхи сами настроили моих воинов против себя бессмысленными зверствами), но делать нечего: или обезумевшие от страха кочевники сомнут ряды рейтар, после чего их легко опрокинут лехи, или…

Залп! Еще один! Разрядив все свое оружие по кочевникам в упор, мои воины обнажили клинки и склонили пики. Торхи же, словно натолкнувшись на невидимую стену, застопорились на одном месте (на деле павшие кони стали причиной множества свалок, в которых гибли как люди, так и животные), где их и настигли обезумевшие от ярости лехи.

Даю руку на отсечение, они пошли в атаку без приказа!

Уцелевшие кочевники вынуждены принимать бой – и в последние мгновения своей жизни стараются подороже ее продать. В то же время они замедлили движение лехов, а между тем рейтары с ходу ударили в копье.

– Приказ кирасирам! Пусть скачут через поле и бьют во фланг лехам! Всей пехоте – строиться перед фортами!

Да! Сейчас все решится!!!

Кирасиры разворачивают лошадей и бодрой рысью скачут через все поле, ровно перед строем наемников. Чувствую, как им хочется вдарить нашим во фланг, да нечем!

Но у противника остался еще один веский аргумент – не менее шести тысяч конницы, из которых четыре еще не были в бою и представляют собой самую грозную силу его войска. И, кажется, ванзеец решился бросить их в бой именно сейчас.

Проклятье! Почему они пошли за фортом? Почему не между ними?!

Пикинеры и стрельцы левого крыла двинулись вперед, выполняя мой приказ. Но, подарив командирам соединений известную долю самостоятельности, я банально проглядел, что слева они выбрали путь в обход форта, а не между укреплениями, в отличие от соседей справа. И этим воспользовался противник, направив удар своей конницы по центру, точнее, по левой половине жиденькой цепочки пехоты, что только что покинула форты…

Атака крылатых гусар, цвета лехского дворянства, действительно завораживает. Их мерный шаг, десятки гордо реющих знамен, блестящие доспехи, синхронно склоняющиеся пики, словно на королевских маневрах, – и непоколебимая уверенность в собственных силах, помноженная на беспредельную храбрость и высокое воинское мастерство. В Сердце гор я переиграл Разивилла, завлек гусарию в ловушку, но сейчас…